1

Тема: Малый исторический город: Макарьев-на-Унже

Каждый малый исторический город Костромского края располагает яркими и уникальными моментами в своём становлении и обладает богатым историческим прошлым. Несомненно, значительная часть этой важнейшей информации скрыта от нас, в прямом смысле, под землей. Учитывая консервативность застройки и зачастую благодаря этому хорошую сохранность культурных слоев малых исторических городов, археологические исследования - это один из важнейших путей, помогающих восстановить и реконструировать историю города, изучить и сохранить информацию о его материальной и духовной культуре.

Макарьев — один из наиболее интересных городов Костромской области, в котором чудесным образом сохранились регулярная планировочная структура и историческая застройка, жемчужиной которой является великолепный монастырский комплекс 2-й пол. XVII в. Изучение монастыря - задача для отдельных самостоятельных монографий, авторы же ставят целью дать сжатый очерк истории развития и формирования города в сопоставлении с материалами археологических исследований, показать возможности и перспективы археологического изучения малого исторического города.

Город расположен в южной части области в нескольких километрах выше впадения р. Унжи в Горьковское водохранилище Волги. Своим появлением он обязан Макарьево-Унженскому монастырю (рис.2), основанному в 1439 г. монахом Макарием, настоятелем Желтоводской обители в Нижегородском крае. В 1439 г. этот монастырь был разорен отрядом казанских татар хана Улу-Магомета (Улу-Махмета), и монахи вынуждены были искать новое пристанище. Согласно Житию Макария, место было найдено на высоком правом берегу р. Унжи, где Макарий поставил крест, небольшую хижину, а также вырыл колодец, вода в которой считалась целебной. В 1444 году Макарий скончался, тогда же над его могилой была построена деревянная Макарьевская церковь, а позже рядом появилась церковь Флора и Лавра.
http://archeo44.ru/files/5/3/0001.jpg
Фото начала XX в. Вид на Макарьевский монастырь

Благодаря богатым вкладам, монастырь к середине XVII в. превратился в крупного земельного собственника: в 1652 г. ему принадлежало 90 деревень с 399 дворами и две мельницы на р. Черный Лyx и Вотгати. Деревянные постройки обители неоднократно горели (в частности, известно о разрушительных пожарах 1629 и 1668 гг.) и многократно возобновлялись.

Во второй половине XVII в. в монастыре начинается активное каменное строительство: в 1664-1670 гг. в его центре был сооружен крупный пятиглавый Троицкий собор, в 1670-1674 гг. юго-западнее - церковь Макария, по размеру чуть уступавшая собору и также завершенная пятиглавием, в 1677-1680 гг. - одноглавая церковь Благовещения с трапезной и шатровой колокольней, расположившаяся восточнее Макарьевского храма, а в 1682-1685 гг. - еще одна одноглавая церковь Николая Чудотворца над главными восточными воротами. Последним был возведен протяженный двухэтажный корпус келий вдоль северной границы участка. В 1732 г. севернее основных храмов появился ярусный Успенский храм с больничными палатами, а в 1754-1764 гг. вокруг обители были возведены каменные стены с небольшими башнями.

В 1778 г. при образовании Костромского наместничества (с 1796 г. губернии) Макарьевский монастырь, подмонастырская слобода, село Коврово, окрестные деревни и починки были объединены в город, получивший название Макарьева на Унже (в отличие от одноименного города на Волге). Он стал центром Унженской области (провинции), охватывавшей несколько уездов: Варнавинский, Ветлужский, Кологривский и собственно Макарьевский. В 1796 г. область как административная единица была ликвидирована, а Макарьев остался уездным городом.
Вплоть до XIX в. в Макарьеве сохранялась сложившаяся в течение XVI-XVIII вв. планировка, обусловленная существованием крупного монастыря, а также подчиненная топографическим особенностям местности и направлению основных дорог. Подмонастырская слобода располагалась к северу и северо-востоку от монастыря, по дну которого протекал Безымянный ручей. Вся застройка слободы была сосредоточена вдоль большой дороги в Кадый.

Первый регулярный план города был утвержден в 1781 г. и предусматривал аналогичную Костроме верно-радиальную форму, были учтены и топографические условия местности. Центром новой планировки стала Торговая площадь, от которой веерообразно расходились пять крупных улиц.

Археологически Макарьев изучен слабо, исследования здесь долгое время носили эпизодический характер. В 1994 г. П.Г. Инягиным и Д.Г. Свечниковым впервые проведены археологические исследования культурного слоя г. Макарьева, выполнены работы по составлению археологической карты с выделением охранных зон. По результатам работ исследователями сделаны следующие выводы.

1.    Древнейшая часть города располагалась в пределах «монастырского» холма, здесь выделена охранная зона № 1. Примерные этапы развития следующие. А).Славянское селище XIV-XV вв., здесь же – находки позднебулгарской керамики к. XIII- нач. XIV вв. С XIVв. – возникновение д. Макарово на базе селища. Б). Развитие деревни до и после возникновения монастыря. К 1779 г. – фактическое слияние всех деревень и починков, образование города. В). Развитие монастыря (с 1444 г.). Образование подмонастырской слободы. Наибольшее количество материала XV-XVII вв. – это период значительного подъема, роста монастыря. В XVIII в. фактически завершилось основное каменное строительство.
2.    Вещевой материал раскопок – печные изразцы, отходы стеклопроизводства, кованая пряжка и др. позволяет думать, что монахи пользовались услугами близлежащих деревень и сёл (село Коврово).
3.    Монета нач. XVII в., найденная на глубине (-180) в раскопе в слое коричневой супеси, привязывает материал среднего уровня залегания к строительным периодам (засыпка оврага строительным мусором) XVII- второй пол. XVIIIвв. и доказывает его принадлежность к «эпохе деревянного монастыря».
4.    Вторая охранная зона включает в себя территорию бывшей д. Волково с древним культурным слоем периода зарождения города (до 1779 г.).
5.    Третья охранная зона включает территорию бывшей д. Коврово с древним культурным слоем до возникновения монастыря и времени его бытования с XV в. К 1522 г. юго-восточная часть села являлась наиболее древней – основой зарождения и развития села.
6.    Центр города, с момента укрепления могущества монастыря, зарождался постепенно, при поэтапном слиянии Подмонастырской слободы, части д. Макарово, д. Волково, с. Коврово. Кроме центральной «монастырской» части города, с конца XVII в. в культурный слой города, вероятно, можно отнести территорию бывших починков Харино-Заплёсье, Гаево (Гаев), Уколово (Уколов).

Интересно, что в ходе ограниченных исследований площадью всего 8 кв.м и сборов на месте вырытых под хозяйственные нужды траншей исследователям удалось выявить старинное монастырское кладбище, два сруба, датированных по вещевому инвентарю XVII в., а также собрать интересную коллекцию керамических изразцов, датируемых в пределах последней трети XVII – XVIII вв. и являющихся прекрасным образцом русского декоративно-прикладного искусства.
http://archeo44.ru/files/5/3/0002.jpg
Фрагменты изразцов с территории монастыря

С 2012 г. археологические работы в г. Макарьеве начали проводиться ООО «Костромская археологическая экспедиция». И хотя исследования носили, как правило, характер охранных работ, были получены интересные материалы, проливающие свет на древнюю историю города. В частности, в 2012 и 2016 годах проведены раскопки на территории исторического ядра города, сложившегося ко времени перепланировки на регулярной основе. В границах объекта археологического наследия «Участок культурного слоя посада Макарьево-Унженского монастыря», XV-XVIII вв. были заложены раскопы на улице Малая Советская (часть бывш. ул. Дворянской) – в 2012 г. 64 кв.м у дома № 14 и в 2016 г. 48 кв.м у дома №4. Также в 2012 году проведены разведочные работы при строительстве по адресу ул. Площадная, 2, входящему в комплексную охранную зону города.

Для всех исследованных участков характерна схожесть стратиграфической ситуации: сверху слой пестроцвета серо-коричнево-желтоватых оттенков с включением строительного и бытового мусора позднего времени, ниже - слой серой супеси, являющийся собственно культурным слоем, ниже - напластования серо-желтого пестроцвета (отсутствует в наиболее западном раскопе на Малой Советской, 14), представляющий из себя, по всей видимости, подзол и поддерновый слой древней дневной поверхности, подвергнутый воздействию при освоении территории, ниже - однородный жёлтый песок – материк
Верхний горизонт сформирован в период активного строительства располагавшихся по указанным адресам зданий на рубеже XIX-XX веков и хозяйственных объектов в последующее время, включает он и отдельные предметы более раннего времени, попавшие в него с выбросами грунта из многочисленных ям.

Любопытно, что вещевой инвентарь в слое серой супеси заметно различается на разных объектах. Если керамика и монеты, датируемые в пределах XVIII-XIX веков, содержатся на всех трех участках, то на Малой Советской, 4 полностью отсутствуют формы венчиков сосудов, бытование которых датируется второй половиной XVII – первой половиной XVIII вв. Наиболее ранняя монета здесь принадлежит к екатерининскому времени, формы посуды датируется временем не ранее XVIII века. Таким образом, можно констатировать, что между участками посада к востоку и западу от центральной в планировке екатерининского времени площади Революции (бывш. Торговая) вплоть до середины XVIII наличествовал неосвоенный участок. Судя по всему, северная часть посада Макарьевского монастыря, сложившегося к концу XVIII века, начинает осваиваться не ранее второй половины XVII века, характерно, что в это же время идет активное каменное строительство самого монастыря. По всей видимости, разрастание посада связано с возросшей необходимостью в рабочих руках и притоком рабочей силы со стороны. Определенным свидетельством периферийности участка во второй половине XVII-XVIII вв. можно считать единичное количество выявленных объектов (хозяйственных и столбовых ям), для которых возможна датировка этим периодом, в раскопе на Малой Советской, 14 и полное их отсутствие в раскопе на Малой Советской, 4. В то же время, после перепланировки города на регулярной основе и размещения здесь вновь образованного городского центра на рубеже XVIII-XIX вв. количество объектов (хозяйственных и столбовых ям) XIX-XX вв. представлено десятками на каждом из раскопов.

Рассматривая вещевой материал, следует отметить, что наиболее массовая категория находок – фрагменты керамической посуды столового, кухонного и тарного назначения, представленная следующими группами: 1. Сероглиняная гладкая керамика. Поверхность ровная, хорошо заглажена. Тесто хорошо промешано, без грубых примесей (в большинстве случаев примесь песка фиксируется визуально), обжиг качественный; черепок плотный, звонкий. Изнутри, снаружи и в изломе фрагменты ровного, серого, черного или коричневатого цвета. Поверхность сосудов часто покрыта нагаром. 2. Красноглиняная гладкая керамика. Поверхность ровная, хорошо заглажена. Тесто хорошо промешано, без грубых примесей, обжиг качественный; черепок плотный, звонкий. Изнутри, снаружи и в изломе фрагменты ровного, кирпично-красного или коричневатого цвета. 3. Красноглиняная глазурованная посуда. Тесто без грубых примесей. Обжиг изделий качественный. Полива глухая, с типичной для русских изделий цветовой гаммой кирпично-красного, коричневого, желтого или зеленого цвета.
Наиболее распространенная форма сосудов – горшковидная. Преобладает красноглинянная посуда. Характерной чертой является отсутствие в материалах всех объектов на территории посада групп чернолощеной посуды, являющейся типичной для Костромы и вообще для русских памятников XVI – XIX вв.

Свидетельством определенной самобытности керамического производства являются сосуды с сильно раздутым туловом, массивной, с уплощениями, отогнутой шейкой, а также с двойным валиком. Аналогичные сосуды встречены в процессе археологической разведки в 2011 г. на селище Унжа I (21 км от Макарьева выше по течению реки Унжа), материал с которого был датирован XI-XVII вв. В Костроме полные аналоги таким сосудам нами не встречены. Можно предположить, что нивелировка местных особенностей в XIX в. связана с включением Макарьева с систему общероссийской торговли посредством проводимых здесь крупных ярмарок.

В культурных отложениях начиная с XIX века часто встречается фарфоровая и фаянсовая посуда (рис.7), составляющая более 10% всей посуды из культурного слоя (без учета позднего балласта). На посуде встречены клейма ряда известных фабрик Московской, Нижегородской губерний, отчасти демонстрирующие географию привозной посуды в Макарьеве во второй половине XIX – рубеже XIX-XX веков. Интересны и фрагменты фаянсовой помадной баночки XVIII века, найденные на ул. Площадной, 2.
http://archeo44.ru/files/5/3/0003.jpg
Клейма на фаянсовой посуде XIX - нач. XX вв

Ценным датирующим материалом являются монеты. В раскопе на ул. Малая Советская, 4 несколько монет в широком хронологическом диапазоне XIX-XX вв. встречены в верхнем горизонте. Интерес представляет находка монеты, по весу и размерам сопоставимой с двухкопеечными монетами Екатерины II, найденная во 2 пласте при разборке культурного слоя, подтверждающая датировку освоения участка во второй половине XVIII века. Здесь же, в верхнем горизонте, обнаружена конская подкова в форме трехчетвертного овала с шипами на концах и желобком, с отверстиями для крепления, соотносимая с московскими подковами второго типа (по типологии О.В. Двуреченского), распространенными в XVI-XIX вв.
Многие находки из железа в массе своей имеют либо очень позднее происхождение, либо (например, кованые гвозди) слишком широкий период бытования, и обладают невысокой информативностью. Тем не менее, примечательны найденные в раскопе на ул. Малая Советская, 14 два кованых светца с тремя и четырьмя держателями (рис.8), при этом последний был найден в яме с материалами XIX-XX вв.
http://archeo44.ru/files/5/3/0004.jpg
Кованые светцы из раскопа на Малой Советской,14

В силу объективных причин археологические исследования в Макарьеве носят достаточно эпизодический характер и, как было отмечено выше, являются охранно-спасательными, т.е. проводятся на участках будущего строительства. Однако даже на основе небольших рекогносцировочных работ 1994 года были получены сведения об исторической топографии на территории монастыря, интереснейший набор изразцов, чье происхождение все ещё нуждается в определении. Любопытен вывод П.Г. Инягина и Д.Г. Свечникова о наличии в XIII-XV веках селища на месте будущего монастыря – предтечи села Макарово, и наличии здесь фрагментов позднебулгарской керамики. В рамках охранных работ 2012-2016 гг. удалось получить первые (хоть и отрывочные) сведения о формирования посадских территорий Макарьева, их структуре, развитии начиная с XVII в. и заканчивая регулярной застройкой в XIX в. Получены материалы, характеризующие материальную культуру населения города в Новое время, сведения о характере стратиграфических напластований на значительной части культурного слоя посада. Проведенные работы свидетельствуют о высокой перспективности археологических работ на территории как непосредственно монастыря, так и подмонастырской слободы, сложившейся в результате слияния ряда населенных пунктов, упоминающихся в письменных источниках ещё в XVI в. Несомненно, необходимо продолжение археологических исследований для определения точной исторической топографии, времени формирования населенных пунктов, на основе слияния которых возникает собственно город, характеристики различных аспектов духовной и материальной культуры, сбора материалов для получения данных естественнонаучными методами.

www.archeo44.ru/news/news0031

Костромская археологическая экспедиция - археологическое сопровождение предпроектных, проектных и строительных работ www.archeo44.ru/

2

Re: Малый исторический город: Макарьев-на-Унже

ziggi пишет:

Свидетельством определенной самобытности керамического производства являются сосуды с сильно раздутым туловом, массивной, с уплощениями, отогнутой шейкой, а также с двойным валиком. Аналогичные сосуды встречены в процессе археологической разведки в 2011 г. на селище Унжа I (21 км от Макарьева выше по течению реки Унжа), материал с которого был датирован XI-XVII вв. В Костроме полные аналоги таким сосудам нами не встречены.

В статью закрались неточности:

1. ООО "Костромская археологическая экспедиция" не проводила разведку на селище Унжа 1. Шурф 2011 года находится в стороне. Соответственно, материалами селища авторы статьи не располагают.
2. На селище Унжа 1 нет материалов XVI-XVII вв., кроме чрезвычайно малочисленных фрагментов керамики, попавших сюда в результате огородных работ.

Видимо, статью подали в печать уже после того, как авторы посетили работы экспедиции Костромского музея в Унже в 2016 году. В противном случае, уверен, они бы не допустили столь досадных неточностей.